Кто не знает,  что мотивацией войны, как правило, являются  экономические причины.  Но, в нонешние времена,  открыто об этом не говорят,  а оглашают  как бы священный для нее  повод,  которым маскируют  свою  алчность, как бы невзначай.  Притворная этика!  То ли было в древности, когда сильные ею не утруждались, а верховенство цивильного права над правом сильного еще только зарождалось.

После открытия Америки  поводом  для  имперской  колонизации  стало якобы приобщение  «дикарей»  к  благам цивилизации.  Позже передел мира  оправдывался этническими  ньюансами.  Ныне же мы наблюдаем доктринерские притязания,  внедряемые  в   массовое сознание  мифом борьбы «добра» против «зла».  Злом объявляется  «кровожадный диктатор»  и  «нарушение прав человека».

Чего греха таить —  противоборство «добра» и «зла»  присутствует и  в священных  книгах  теистических религий,  на страницах которых испокон веков типа продолжается  война «добрых» и «злых» сил, «милостивого бога» и «злого сатаны», богом избранных верующих с иноверцами.

Неуравновешенное  подобным образом сознание общества  на руку либерализму   и его  особой  религии,  где  символ веры – «желтый дьявол», жаждущий   войны  «добрых» суперменов  со «злыми» чудовищами.  Как   идеологическое  клише, оно, с  одной стороны,  призвано держать рабов «свободы» в страхе и смирении. На этой идейной ниве весьма преуспел Голливуд, невольно создав прекрасную школу терроризма,  однако!   С другой стороны, оно является  фабулой  внешней политики  Штатов или, попросту, их  войн  за мировое господство.

Подмена диалектики  наивным  мифом  о борьбе «добра» и «зла» на небесном «олимпе» и на земле непременно создает  общественно-религиозную гремучую смесь. Достаточно  в нее кинуть  сакраментальную  идею,  и она скоро овладевает народными массами. Военный конфликт, считай, подготовлен, а вождю-агрессору остается мановением руки начать войну,  «священную», с позиции «добра». Противная сторона вынуждена обороняться, мобилизуя народные массы на действительно священную войну теми же средствами и также с позиции «добра».

На Ближнем  Востоке  продолжается священная война между исламизмом и иудаизмом, исламизмом и  христианством,  в  Индостане — между  исламизмом и индуизмом, в Афганистане – между исламизмом и американизмом.  Общественно-религиозная гремучая смесь, поддерживаемая  внешними  военно-финансовыми силами с обеих сторон,  регулярно дает о себе знать, что  весьма напоминает  тлеющий фитиль к пороховой бочке регионального масштаба, а может – и мирового.

Много эмиссаров  высокого ранга  формально пытались его погасить на Ближнем Востоке,  на Украине.  И каждый раз такой миролюбивый порыв оказывался очередной  акцией  политического «замораживания»  конфликта.  Ведь  в указанных  конфликтах присутствуют мотивы более глубокие, экономические,  замаскированные  сакральной  формулировкой борьбы «добра»  против «зла», воплощенных в  картину  борьбы доктрин американизма, радикального исламизма  и маоизма.

 

Эволюции общественно-религиозных систем  свойственна некая диалектика их взаимодействия,  на уровне закона джунглей,  то есть, по закону естественного отбора.  Отсюда —  религиозная непримиримость мусульман и иудеев, мусульман сунитов и шиитов, христиан католиков и православных, отсюда и войны.

Отменив сверх естественную божественность, атеизм пытался  отменить тем самым и источник  межэтнической вражды  —  религию, которые есть, согласно  Энгельсу,  «… ни чем иным, как фантастическим отражением  в головах людей  тех  внешних сил, которые господствуют над ними…». (1,  126 стр.). Тем самим  появилась еще одна религия – вождизм.   Практический  результат оказался положительным. Если же посмотреть истине в «глаза», уточнив толкование  религии  и движущей силы природы, то   Энгельс  таки  прав.

Религия,  как правило, определяется по внешнему, формальному проявлению. Это — ритуальные, культовые  действия – тотемизм, магия, фетишизм, анимизм, манизм. В  тени остается  доктрина,  где присутствует суть религиозной идеологии.

Действительно, проявление могущественных сил природы  наивного человека пугает и он  сначала пытается  их объяснить, потом —  найти защиту и затем  —  придумать способ самосохранения.   Объяснение стихии природы, разумеется, возникает в результате познания. Однако оно и ныне, на рубеже 3-го тысячелетия, фантасмагорическое.

Тогда где же искать защиту от происков «сатаны», если  не у «бога», «милостивейшего  покровителя»  наивных людей. Много-тысячелетний опыт человечества, однако,  предписывает —  полагаясь на «бога», самому не плошать.  Это значит —  проявлять терпеливое соучастие в общественной жизни  и,  прилагая интеллект,  совершенствовать способ общественного существования.  Эти две сферы общественного бытия  являются и предметом религиозной деятельности Церкви,  и составляющими религиозной идеологии. При помощи культовых действий (особенно магии символа веры) Церковь проводит  морально-этическую политику, с одной стороны,  а также — закрепляет и сохраняет от разрушения  достигнутый уровень общественного бытия, с другой стороны. Основанием является кодекс нравственных правил (Библия, Коран,Тора, Веды). По данному определению  религиозная идеология консервативна и это вполне естественно, ибо новаторские реформации не всегда зрелые и даже могут быть деструктивными.  Отсюда, коль Церковь стояла и стоит у колыбели цивилизации, она не может оставаться в стороне от  общественных процессов.

 

Рудимент языческого прошлого в религии современного монотеизма таки присутствует. Основание тому —  языческое «наш» бог. Вспомним историю эволюции  религии, начиная от Авраама. Это история «борьбы» племенных богов  за  превосходство  на небе и на  земле  и, следовательно,  за сферу влияния  племен.   Авраам, как видно, проникся  интуицией  объединяющей природной  силы, когда вступил в  противоборство с  языческими богами племен,  населявших  Аравию и Месопотамию в доисторические времена.  В результате идейного конфликта у евреев  возник Яхве – бог, создатель неба, земли и еврейского народа. Все прочие боги были объявлены его слугами. Такой  религиозный прогресс на пути к монотеизму  помог евреям выжить в трудных условиях  вынужденного странствования  и даже завоевать  землю «обетованную».  Прогресс продолжался. На идейной основе  иудейской религии  возникло христианство,  и позже – мусульманство.   Основатель ислама пророк Мухаммад  говорил,  что  бог Аллах – тот же бог, что и иудейский, и христианский (2, 11 стр.),  указывая, тем самим,  и на  преемственность  религий, и на тождество  символов веры.  Казалось бы, для разногласий между  конфессиями серьезных причин нет и экуменизм, инициируемый Ватиканом, имеет реалистическое основание.

Между тем у Аллаха —  избранные  мусульманские  народы,   у Яхве – избранный народ иудеев, у  Триединого бога – избранные  христианские народы  и т. д.  Право на  «своего» бога коренится в глубокой древности, когда он исполнял роль покровителя и воина  племен. Известно, что это право с его агрессивными атрибутами, как рудимент языческого прошлого,  присутствует  и в Торе,  и в Коране. Отсюда – факты  воинствующих  религиозно-политических амбиций,  которые вызывают тревогу не только в Ватикане.

Цитирую Коран, Сура  47, п.4: «А когда вы встретите тех, которые не уверовали (в Аллаха), то – удар мечем по шее…» (!?). Во многих местах Корана, например, Сура 22,  —  угроза мучительного наказания для неверных, то есть, иноверцев.  Даже  в Украине,  мы  наблюдаем  вражду  между  конфессиями христиан а также —  тщетные попытки властей  склонить их к взаимопониманию.

В Ветхом завете, как известно, сознание  иудеев «программировалось» на мировое господство, и эта стратегическая цель увязывалась с ростовщичеством как средством достижения этой цели:

«Ибо Господь, Бог твой, благословит тебя, как Он говорил тебе, и ты будешь давать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой господствовать не будут» (Второзаконие, 15:6).  

 

Ныне,  когда  теизм  прибегает  к универсальному понятию бога, право на «своего» бога  верующие, тем не менее, стремятся сохранить. И хотя  культ языческого бога замещается культом  универсального  бога, отношение верующего к богу, как одухотворенному всевышнему,  по-прежнему  рабское, самоуничижительное.  Перед  всемогущественным субъектом  принято  пресмыкаться.

Награждая  бога человеческими пороками, такими, как безучастность,  корыстолюбие  и честолюбие, конфессии пытаются молитвой его умилостивить, показным благочестием  подкупить,  а  хвалебными псалмами – приворожить к себе.

А не кощунство ли подобное деяние, если бы действительно он был субъектом?! Неужели  бог, если он единый бог  —  способен на плохое поведение, свойственное людям?  Абсурд ведь! Коль Аллах, как пишется в Коране,  велик, то  подобные  послания  к богу, по сути   дела,  для него оскорбительны.  Между тем  в сфере пасторской деятельности  косвенный адресат находится  рядом  и  учится  плохому поведению. Более того, Аллах настолько велик, что он, по данным науки,  даже не субъект.  Это — объективное начало начал.

     Метафизика награждала  творца  свойством трансцедентности, непознаваемости  ввиду ограниченности позитивистского метода  познания. Отсюда —  догмат  сверхестественности  творца и божественного откровения избранному народу. А это  чревато войнами священными.  Например — сакральная мотивация «божественного откровения» воинам  Аллаха, услышанного якобы их духовными лидерами – есть покрывало субъективного волюнтаризма последних. 

 


Оказывается, Творец или Абсолют
 — доступный познанию  объект, но только на уровне  нового, диалектико-материалистического мировоззрения и, соответственно,  нового, ноуменалистического метода познания.  Он существует вечно в виде протосферы  в абсолютной пустоте (согласно тибетской мифологии – в виде яйца). В какой то момент в нем зарождается Закон, который  его возбуждает  и расширяет,  творя  материю  вселенной. Следовательно, творец — слепой, глухой, немой, но могущественный. Молитвы он не услышит, но отступников от его Закона (закон диалектики), а также от Закона морально-этического (священные книги) ждет  горькая расплата. Не минует она и воинов Аллаха.

Закон Творца есть причина всеобщего движения природы. Реализуется она  в виде спина  звезд и элементарных частиц.  В совокупности это — могущественная сила,  которую религия обожествляет.  Эта сила – не внешняя, как утверждал Энгельс, а внутренняя. Именно эту силу  ощущал Авраам, а ее источник, по научному — Абсолют,  обожествил. Если, как было сказано, Абсолют есть объект, то он является невоодушевленной субстанцией.

 

Итак, современное язычество, представленное пантеоном «своих» богов – реальная причина  фанатичного терроризма в мире.  И даже  Штаты, которые объявили войну  якобы терроризму – язычники. Они  ведь нашли удобный предлог  расширить сферу влияния своего бога, используя для этого  ресурсы англосаксонского мира, ЕС и Аравии.  Не потому ли постсоветское пространство  они оккупировали  протестантским миссионерством и бесплатной литературой религиозного пошиба?

К примеру, кандидатами  в президенты США, Ромни и Роджерсом, в пылу предвыборной конкуренции, оглашена  «козырная»,  для их успеха,  сакральная идея —  Россию они  объявили врагом №1,  как предлог к войне  за мировое  господство. Тем самим они  невольно раскрыли истинную  цель НАТО  в Восточной Европе.   Кто бы сомневался

А  вот и «свет в конце тоннеля».   Прекращение  войны «добра» и «зла» наступит  в результате  взаимопонимания на основе  диалектики и при участии  арбитра (третьего высшего), синтезирующего  противоречия противоположностей.  Это  —  реальный путь экуменизма  и  устранения предпосылок  войн, терроризма  и культов  «своего» бога.

————————————————————-

  1. Генрик Хмелевский. Христианство и религии мира. 1968.
  2. М.Б. Пиотровский. Коранические сказания. 1991.
  3. Коран. 1990.